143. После того как канцлер Мититака покинул наш мир…

После того как канцлер Мититака покинул наш мир, во дворце произошли большие события и воцарилось смятение. Императрица больше не посещала государя и поселилась в Малом дворце на Втором проспекте.
Мне тоже пришлось безвинно претерпеть много неприятностей… Уже долгое время я находилась у себя дома, но меня так тревожила участь императрицы, что я не знала ни минуты покоя.
Меня посетил второй начальник Правой гвардии Цунэфуса и стал беседовать со мной о том, что делается на свете.
— Сегодня я был у государыни. Все так красиво и как печально у нее во дворце! Придворные дамы прислуживают ей, как в былые дни, в полном придворном одеянии. Шлейфы, китайские накидки — словом, весь наряд — строго соответствуют времени года. Штора с одной стороны была приподнята, и я мог заглянуть в глубину покоев. Восемь или девять фрейлин сидели там в церемониальных позах. На них были накидки цвета увядших листьев, бледно-лиловые шлейфы и платья блеклых оттенков астры-сион *251 и осенних хаги.
Высокие травы заглушали сад перед дворцом. «Почему вы не велите срезать траву?» — спросил я. Кто-то ответил мне (я узнал голос госпожи сайсё): «Государыня желает любоваться на осенние росы…»
«Сколько в этом душевной тонкости!» — подумал я с восхищением.
Многие дамы говорили мне: «Как жаль, что Сёнагон покинула нас в такое время, когда императрица принуждена жить в этом унылом жилище. Государыня думала, что Сёнагон останется верна ей, что бы ни случилось, но, как видно, обманулась в своих надеждах».
Должно быть, они хотели, чтобы я передал вам их слова. Пойдите же туда! Дворец пленяет грустной красотой. Как хороши пионы, посаженные перед верандой!
— Ну нет, все меня там ненавидят *252, и я их терпеть не могу! воскликнула я.
— Не горячитесь так! — усмехнулся Цунэфуса.
«Но правда, что думает обо мне государыня?» — встревожилась я и отправилась к ней во дворец.
Императрица встретила меня по-прежнему благосклонно, но я услышала, как ее приближенные дамы шепчутся между собой:
— Сёнагон — пособница Левого министра, тому есть доказательство…
Стоило мне войти в комнату, как они вдруг прерывали разговор и спешили разойтись в разные стороны. Меня явно избегали. Я не привыкла к такому отношению, и мне стало очень тяжело. Я снова вернулась домой и, хотя императрица не раз призывала меня к себе, долгое время не появлялась пред ее очами. Уж наверно, при дворе государыни рассказывали небылицы, будто я держу руку Левого министра.
Много дней императрица, противно своему обычаю, не посылала мне ни одной весточки. Но однажды, когда я предавалась невеселым мыслям, старшая дворцовая cлужанка принесла мне письмо:
— Вот вам от государыни, — шепнула она. — Императрица посылает вам это письмецо по секрету, через госпожу сайсё.
Даже здесь, в стенах моего дома, служанка будто пряталась от чужих глаз. Это было ужасно!
Похоже, что письмо написала сама государыня своей рукой. Я распечатала его с сильно бьющимся сердцем. Но листок бумаги был чист! В письме лежал лишь лепесток горной розы… На нем начертаны слова: «Я безмолвно люблю».
О, какое облегчение, какая радость после бесконечных дней тоски, когда я напрасно ждала вестей!
Служанка пристально поглядела на меня:
— Все наши дамы удивляются, просто в толк не возьмут, почему вы глаз к нам не кажете… Госпожа наша то и дело вспоминает вас. Отчего же вы не возвращаетесь во дворец? — И добавила: — Мне нужно побывать здесь по соседству. Я скоро приду к вам за ответом.
Я села писать ответ императрице, но никак не могла вспомнить, откуда взят стих: «Я безмолвно люблю».
— Ну не странно ли? — сокрушалась я, — Кто не знает этой старинной песни? Вертится на языке, а вот нет, не припомню…
Молоденькая служаночка, сидевшая передо мной, сказала:
— Это песня «О бегущей под землей воде».
В самом деле! Как же я позабыла? Смешно, что эта девочка, моя служанка, взялась меня учить!
Я послала ответ государыне и вскоре сама отправилась во дворец. Не зная, как императрица примет меня, я смущалась больше обычного и спряталась за церемониальным занавесом.
Государыня заметила это.
— Ты разве новенькая здесь? — спросила она с смехом. — Не люблю я это стихотворение «О бегущей под землей воде», но мне кажется, оно хорошо выражает мои чувства к тебе. Когда я не вижу тебя, ничто меня не радует.
В императрице я не подметила и тени перемены.
Я рассказала ей, как служаночка преподала мне урок поэзии, и государыня от души смеялась.
— Это случается нередко, — молвила она. — И чаще всего с самыми избитыми стихами.
— Как-то раз придворные затеяли конкурс загадок *253, — поведала нам императрица. — Один человек, не входивший в число соревнующихся, был мастером этого дела. Он вдруг обратился к Левой группе с такими словами:
«Я хотел бы задать от вашего имени загадку — самую первую. Поручите мне это!»
Участники Левой группы были очень обрадованы. «Он сам вызвался помочь нам, — решили они, — и, уж верно, не выступит на состязании с какой-нибудь глупостью».
Все они начали придумывать загадки и потом выбрали из них самые лучшие.
Но их новый союзник сказал:
«Не спрашивайте меня ни о чем. Доверьтесь мне, и вы не пожалеете…»
Из уважения к нему все замолчали. Время шло, и участники Левой группы стали выражать тревогу:
«Скажите нам, что вы задумали. Так, на всякий случай… Вдруг кто-нибудь из нас приготовил то же самое».
«Ах, вот как! — воскликнул тот в гневе. — Тогда знать ничего не знаю. Не верите мне, и не надо!»
Он не развеял их опасений, а между тем наступил день конкурса. Участники его, мужчины и женщины, заняли свои места, разделившись на две группы: Левую и Правую. Кругом уселись рядами многочисленные зрители и ценители состязания.
Видно было, что мастеру загадок не терпелось выступить первым. Он был в полной боевой готовности и вполне уверен в себе. Зал замер от ожидания: что за необычайный вопрос он сейчас задаст? Все присутствующие, и сторонники и противники, уставились на него, восклицая:
«Загадку! Загадку!»
Какое нетерпение!
И вдруг неожиданно для всех он произнес:
«В небе натянут лук…»
Соперники воспрянули духом: вот неслыханная удача! А партнеры из Левой группы сначала ушам своим не поверили, а опомнившись, вознегодовали:
«Значит, он на стороне врагов! — подумали они, — Нарочно предал свой лагерь».
В Правой группе посмеивались:
«Какая нам досада! До чего трудная задача!»
Тот из них, кому надлежало разгадать загадку, презрительно скривил рот:
«Э-э, где уж мне понять!» — И начал твердить: «- Не знаю! Не знаю! Откуда мне догадаться, что значит: ?в небе натянут лук?».
Левой группе засчитали очко и выдали счетный знак победы.
Участники Правой группы затеяли шумный спор:
«Что за нелепость! Кто же с малых лет не знает что это полумесяц? Детская загадка! Нельзя за нее присуждать очки!»
Но мастер загадок возразил:
«Ваш игрок сказал: ?Не знаю!? Как же вы можете утверждать, будто он не проиграл?»
Так пошло и дальше. Мастер загадок каждый раз побеждал в споре, и Правая группа потерпела поражение.
Участники ее осыпали упрямца упреками:
«Зачем вы говорили, что не знаете?»
Но уж делу не поможешь!
Когда императрица кончила свое повествование, дамы воскликнули, смеясь:
— И они были правы! Нашел время дурачиться! А их противники из Левой группы! Что они почувствовали, когда их предводитель так, казалось бы, нелепо начал состязание!.. Нет, вы только представьте себе!
Но рассказ этот не о тех, кто, как я, пострадал от собственной забывчивости. Скорее он о тех, кто слишком хорошо помнит и позволяет себе быть небрежным.

144. В десятых числах первой луны…

В десятых числах первой луны выпал день, когда небо застилали густые облака, но в их разрывах ярко сияло солнце.
Позади хижины какого-то бедняка, там, где приютилось его неухоженное поле с кривыми бороздами, юное-юное персиковое деревцо раскинуло во все стороны множество веток. Ветки в тени свежо зеленели, а на солнечной стороне листья были темные, блестящие и словно чуть-чуть отливали багрянцем.
Какой-то юный паж с необычайно тонким станом и прекрасными волосами, в «охотничьей одежде», сквозящей прорехами, сидел на дереве. А двое мальчуганов стояли внизу, один с подоткнутым подолом, а второй, голоногий, в невысоких башмаках. Они просили:
— Срежь нам хлыстики гонять мяч.
Пришли еще три-четыре девочки-прислужницы. У них были длинные красивые волосы. Халатики — акомэ — местами распоролись по швам, складки на цветных хакама смяты, но зато нижние одежды очень нарядны.
— Срежь и брось нам хорошие ветки для «колотушек счастья», попросили они. — Наш господин послал нас за ними.
Сидевший на дереве мальчик стал бросать ветки вниз, а девочки бегом кинулись собирать их и, поглядывая вверх, кричали:
— Мне, кинь мне побольше!
Это была прелестная сцена. Но вдруг к дереву подбежал мужчина в черных заношенных штанах и потребовал:
— Давай мне тоже!
— Подожди! — отозвался мальчик, и тогда мужчина принялся трясти дерево. Мальчик, крича от страха, уцепился за ветки, как обезьянка…
Когда поспевают сливы, тоже можно видеть такие сцены.

145. Мужчина приятной внешности целый день играл в «сугороку»…

Мужчина приятной внешности целый день играл в «сугороку», но, видно, ему еще не прискучило.
В низком светильнике уже зажгли яркий огонь…
Шепча молитвы, чтобы выпало счастливое число очков, противник сжимает в руке игральные кости и никак не решается сунуть их в футлярчик для метания костей.
Первый игрок положил свой футляр и ждет… Воротник его «охотничьей одежды» мешает ему, он оправляет его одной рукой, потряхивая головой, чтобы сдвинуть на затылок свою обвисшую ненакрахмаленную шапку. И, с беспечным видом взглянув на доску, замечает:
— Читайте себе заклинания, сколько хотите, а вам меня не обыграть!
Вид у него весьма самонадеянный!

146. Знатный вельможа играет в шашки «го»…

Знатный вельможа играет в шашки «го». Распустив завязки кафтана, он небрежным движением берет шашку и делает ход.
А его противник невысокого звания сидит перед ним в почтительной позе на некотором расстоянии от шашечной доски. Вот он нагибается к доске, свободной рукой придерживая длинный конец рукава.
Любопытно глядеть на них!

147. То, что имеет пугающий вид

Чашечка желудя *254.
Следы пожарища.
Чертов лотос с колючками.
Водяной орех.
Мужчина с целым лесом густых волос на голове, когда он их моет и сушит.

148. То, от чего веет чистотой

Глиняная чарка.
Новая металлическая чашка.
Стебли водяного риса, вплетенные в циновку.
Игра света в воде, когда наливаешь ее в сосуд.


*251 Сион — китайская астра. Цвет сион — комбинированный: светлый пурпур на зеленом исподе. Цвет хаги тоже комбинированный: темно-алый на зеленом исподе.
*252 Ну нет, все меня там ненавидят… — Сёнагон считали сторонницей Левого министра (впоследствии канцлера Митинага). В 996 г. в результате дворцовых интриг императрица Садако была вынуждена переехать в Малый дворец на Втором проспекте, принадлежавший ее брату. Сёнагон не последовала за ней.
*253 Как-то раз придворные затеяли конкурс загадок… — При дворе были в большом ходу салонные игры и состязания. Соревнующиеся делились на две группы, Левую и Правую. Счет выигрыша велся по очкам.
*254 Чашечка желудя. — Из желудей добывали краску для траурной одежды, отсюда неприятная ассоциация.