Чан Су Бу. Период кофун в Японии. // Очерки тихоокеанской археологии. — Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1988. — c. 117-138 : ил. ISBN 5-7444-0044-3

В истории Японии период кофун охватывает время с рубежа III-IV до середины VII вв. н.э. и хронологически соответствует принятому в современной науке представлению о раннем средневековье.

Периоду курганов предшествовала эпоха яёй (культура палеометалла), датируемая III в. до н.э. — III в. н.э. Одной из важнейших характеристик данного периода является становление земледелия, в том числе заливного рисосеяния как отрасли хозяйства. Распространение земледелия и железных орудий оказало огромное влияние на японское общество, изменив его структуру. Для обработки и ирригации полей потребовался совместный труд многих людей. Люди стали концентрироваться в поселениях. Наличие разных отраслей хозяйства (охота, рыболовство, аквакультура, огородничество), а также соображения обороны требовали сосредоточения в одном месте значительного населения. [1]

Развитие производительных сил в земледелии изменило производственные отношения внутри родов («удзи»). Основной производящей и потребляющей ячейкой становится дом — большая семья («ко»), в распоряжении которой находятся земельные участки и урожай, получаемый с них. Появление прибавочного продукта и возможности его присвоения, послужившие стимулом к превращению членов покорённых родов в полусвободных или несвободных, а также захват военной добычи создали серьёзные предпосылки для появления имущественного и социального неравенства. Борьба за землю, людскую силу и военную добычу способствовали поглощению мелких домов и родов крупными и появлению объединённых родовых союзов. Процесс поглощения слабых родовых объединений более сильными шел очень быстро. [2] Если, по Цяньханьшу, («История Ранней Хань»), на рубеже нашей эры было более 100 «государств» — родовых объединений, то, по Вэйчжи («Описание Вэй»), в III в. н.э. их оставалось только 30. В конце периода яёй Япония вступила в стадию образования племенных союзов, и на рубеже III-IV в. н.э. путем слияния двух мощных племенных союзов того времени — Яматай (?) на севере о. Кюсю и Ямато (?) на юго-западе о. Хонсю — возникло раннеклассовое государство Ямато.

Культура периода курганов обнаруживает единообразие, неизвестное до того времени на японском архипелаге. Основные типы погребений того времени (курганы, каменные гробы, саркофаги) встречаются в общем по всей Японии за исключением северной части района Тохоку о. Хонсю (преф. Иватэ, Акита, Аомори) и о. Хоккайдо. Инвентарь, найденный в курганах или жилищах, также подтверждает общее единообразие. Это вовсе не значит, что курганы везде были одинаковы и строились одновременно.

Японское слово «кофун» буквально означает «древние могилы или курганы», каковых много в различных районах мира. Но, увлёкшись курганами, в конце XIX в. японские археологи ввели термин «кофун дзидай» («период курганов»). Следует отметить, что в японской археологии под курганами («кофун») понимаются, кроме древних высоких могильных холмов, и могильные насыпи, сложенные из камней.

По внешней форме японские курганы подразделяются на следующие основные типы: 1) прямоугольно-круглый, имеющий в плане вид замочной скважины (А) — специфической японской формы курган. С одной стороны, около обычного для кургана круглого холма сделана большая земляная площадка прямоугольной формы высотой чуть ниже круглого холма; 2) круглый курган (Б); 3) квадратный курган (В). Кроме того, имеются как разновидности первого типа: курган, квадратный спереди и сзади (А1) и круглый в середине и прямоугольный с двух сторон (А2), и как промежуточный вариант между прямоугольно-круглым и круглым типами курганов, имеющий в плане вид морского гребешка (АБ), и, наконец, как совмещенный вариант второго и третьего типов курган, круглый сверху и квадратный снизу (БВ) — явление редкое для Японии.

Так как насыпать большой земляной холм очень трудно, то курганы возводили ярусами. Чаще всего они имели один-два яруса, редко — три. Курганы обычно окружали одним, а иногда двумя-тремя рвами. Курганы прямоугольно-круглые и круглые возводились на протяжении всего периода курганов, но на среднем этапе кофуна строительство прямоугольно-круглых курганов достигло своего зенита. Курганы, круглые в середине и прямоугольные с двух сторон, встречаются лишь в конце раннего кофуна, а курганы, квадратные спереди и сзади, и могильные холмы, имеющие в плане вид морского гребешка, — больше в среднем кофуне. Что касается квадратных курганов, то они появляются в конце раннего или в начале среднего кофуна и особенно распространяются на позднем этапе.

Рис. 1. Схематическое изображение японских курганов (по И. В. Явата, 1971 г.).
1 — прямоугольно-круглый курган (А); 2 — круглый курган (Б); 3 — квадратный курган (В); 4 — курган, квадратный спереди и сзади (A1); 5 — курган, круглый в середине и прямоугольный с двух сторон (А2); 6 — курган в форме морского гребешка (АБ); 7 — курган, круглый сверху и квадратный снизу (БВ).

<!–nextpage–>
В курганах помещали гроб по-разному. В одних случаях его ставили прямо на поверхность земли и засыпали грунтом, или сначала прорывали в кургане шахту и помещали его туда. В других случаях ставили на поверхность земли или в шахту, затем сооружали прикрытие или же, наоборот, сначала строили камеру и помещали гроб туда.

Обычно в зависимости от использованного материала погребальные камеры делятся на срубные, кирпичные и каменные, а по их внутреннему устройству — на вертикальные и горизонтальные. Горизонтальные камеры были распространены в период Хань по всему Китаю и достигали области Аннан на Корейском полуострове. Их строили из кирпича. Позже применили эту форму погребального сооружения в Когурё, где его возводили уже из камня. За Когурё вскоре стали возводить каменные горизонтальные камеры в Силла и Пекчё. В период курганов на японском архипелаге существовали два способа захоронения гроба в камере: 1) сначала в яму ставили гроб, а затем возводили из камня стены и прикрывали потолок плитой — так и строили вертикальные камеры; 2) предварительно сооружали камеру, а потом туда ставили гроб — это способ захоронения в горизонтальной камере. Применение первого способа восходит к концу III — началу IV вв., а второй пришел с континента в начале V в. сначала на север о. Косю и затем распространился по всему архипелагу не раньше, чем в начале VI в.

Кроме каменных камер вертикального и горизонтального типа, которые возводили в искусственных могильных холмах, в период курганов строили на крутых склонах гор, на краях холмов горизонтальные могильные ямы, для которых, как правило, выбирали глинистый слой, зоны песчаника или туфа. В зависимости от местности горизонтальные ямы значительно варьируют по форме, но так же, как горизонтальные каменные камеры, они состоят из усыпальницы и передней. Правда, передняя у этих ям значительно короче, чем у горизонтальных камер, и усыпальница имеет в плане чаще форму квадрата или прямоугольника, а поперечный её разрез — пяти- или треугольника. По времени более поздними считаются горизонтальные ямы, имеющие в общем плане форму японской фарфоровой бутылки с длинным горлышком. Поперечное сечение их — приблизительно полукруг.

Появление горизонтальных могильных ям относится к позднему кофуну. На японском архипелаге они распространяются неравномерно. Наиболее плотным их распространением выделяются префектуры Кумамото, Миядзаки (на о. Кюсю), Токио, Сайтама, Канагава, (в районе Канто, о. Хонсю), Симанэ (в районе Тюгоку, о. Хонсю), но они известны также и на севере префектуры Тотиги, на юге района Тохоку и частично в районе Кинки. Одним из известных памятников горизонтальных ям является Есими-хяккэцу (преф. Сайтама), где на южном склоне горы с туфовой почвой насчитывается 230 ям, вырытых словно пчелиный улей. Кстати, в большинстве случаев на одном месте строили от нескольких десятков до нескольких сотен горизонтальных ям. Многие памятники с несколькими сотнями горизонтальных ям формировались в течение сравнительно короткого срока, около ста лет. Горизонтальные ямы строили не только на крутых склонах гор или на краях холмов, но и на ровном месте. Последние принято называть подземными горизонтальными ямами. При их строительстве сначала на ровных местах рыли вертикальную яму глубиной около трёх метров и диаметром около одного метра, затем на уровне дна этой ямы рыли горизонтальную шахту высотой 1-1,5 м и длиной 2-3 м. Горизонтальные ямы этого типа особенно широко распространены на юге района Хюга и в центре п-ова Оосуми (о. Кюсю). Появлялись такие склепы уже в среднем кофуне, что подтверждают исследования курганной группы Рекунохара (преф. Миядзаки).

С начала раннего кофуна было принято помещать в вертикальных камерах деревянный гроб цилиндрической формы, выдолбленный из целого ствола дерева. Гроб ставили на глиняном ложе. Это, вероятно, для того, чтобы придать ему устойчивое положение. Позже появился обычай хоронить в обмазанном глиной гробу в курганах без каменной камеры, а также начали использовать вместо деревянных гробов каменные саркофаги, похожие по форме на лодку или напоминающие расщеплённый бамбук. Это уже относится приблизительно к началу среднего кофуна. Наиболее типичным для этого этапа является 6-плиточный составной каменный гроб. В этих каменных гробах также сначала хоронили в каменной камере, но потом стали погребать в курганах без камеры. К этому же времени относятся и появление каменного гроба в виде домика и деревянного составного гроба. В среднем кофуне на севере о. Кюсю в отдельных местах начали сооружать горизонтальные каменные камеры, но они распространились в Кинки (преф. Сига, Киото, Хёге, Миэ, Пара, Осака, Вакаяма) и других районах Японии лишь на следующем позднем этапе. Характерно, что в горизонтальных камерах обнаруживают, как правило, деревянный гроб, сделанный в виде ящика, и каменный гроб-домик. Иногда покойника хоронили прямо в каменной камере без гроба.

Во второй половине позднего кофуна, главным образом в районах Кинки и Тюгоку (преф. Тоттори, Окаяма, Симанэ, Хиросима, Ямагути), пользовались глиняными гробами на массивных полых ножках, расположенных в два-три ряда (керамика суэки и хадзики). В конце позднего кофуна появились гробы деревянные лакированные, а также сделанные из склеенных при помощи лака полотен. Их ставили на подставку. Далее, в течение всего периода курганов, для обычных погребений существовала известная ещё в каменном веке простая форма каменного гроба в виде ящика, состоявшего из нескольких каменных плит различной формы.

В раннем периоде культуры в гроб клали минимальное количество вещей, главным образом, личные украшения умершего, а остальную часть сопроводительного инвентаря складывали вне гроба. Когда же сооружали вертикальную каменную камеру, то сопроводительный инвентарь помещали в самой камере, но иногда достаточно много вещей встречается за пределами камеры. Но постепенно больше вещей стали класть в гроб, а вне гроба — в основном не очень ценные предметы и вещи ритуального назначения. Это относится исключительно к тем случаям, когда покойника хоронили в цилиндрическом деревянном гробу. Когда же покойника хоронили в каменном гробу, с ограниченным объёмом, то всё-таки основную часть сопроводительного инвентаря клали вне гроба. Встречаются также и случаи, когда для сопроводительного инвентаря специально сооружали маленькую камеру. В отличие от вертикального типа каменной камеры, в горизонтальной камере после помещения туда гроба остается достаточно много свободного пространства, поэтому в ней могли аккуратно складывать погребальный инвентарь.

На японском архипелаге насчитывается несколько десятков тысяч курганных могил, многие из которых сохранились до наших дней благодаря своей оригинальной форме и внушительным размерам.

Сосредоточение большого количества рабочей силы для сооружения таких могил и наличие богатого погребального инвентаря из тщательно отделанных изделий прикладного искусства — бронзовых зеркал, мечей, бус и т.д.— свидетельствуют о том, что в этих курганах захоронены люди, обладавшие при жизни большой властью, а материал из этих курганов служит преимущественно источником для изучения жизни одной группы населения того времени — знати («годзоку»). Жилища курганного периода, которые могли бы дать наиболее важный материал для изучения повседневной жизни основной массы населения, к сожалению, почти неизвестны.

Вообще возведение курганов прослеживается на японском архипелаге со второй половины III в. н.э., когда это явление становится очевидным фактом, и вплоть до конца VII в. н.э., когда с активным проникновением буддийской культуры в верхние слои общества развивается обычай трупосожжения. Но это крайние границы. В японской историографии принято считать курганной эпохой только время с IV в. до середины VII в., за которым следует эпоха Нара.

В целом, в развитии культуры курганной эпохи можно выделить три последовательных этапа: 1) ранний — IV в. н.э., 2) средний — V в. н.э., 3) поздний — VI — середина VII вв. Правда, относительно периодизации данной культуры у японских археологов не существует единой точки зрения.

Возникновение культуры эпохи курганов. Каким образом возникло состояние культуры, при котором для представителей знати стали возводить высокие могильные холмы, что, бесспорно, требовало концентрации огромных людских сил, а также затраты больших материальных ресурсов? В японской археологии по этому вопросу существуют, по крайней мере, две точки зрения. Одни учёные считают, что курганы появились вследствие постепенного усложнения и увеличения размеров простых по своей конструкции могил эпохи яёй. Другие же, исходя из того, что курганы-кофун принадлежат только представителям знати, а не рядовой массе населения, стремятся найти причины в появлении самой знати — годзоку. То есть они считают, что когда в общинах их старейшины, которые выполняли жреческие функции, начали путём закрепления своего положения и усиления власти превращать власть в наследственную, появилась местная знать — годзоку, которая стала возводить курганы. Безусловно, к этому моменту были уже достаточно развиты орудия, необходимые для строительства курганов, не говоря о солидных познаниях в математике и инженерно-строительном деле.

Очевидно, историческая обстановка в III в. н.э., когда Япония была разделена на 30 мелких «государств», и все они подчинялись могуществу царицы государства Яматай Химико (о чем повествует специальная глава о так называемых вожэнь — японцах в китайском источнике «Вэйчжи» по времени непосредственно предшествовала эпохе курганов. Это было время, когда Корея испытывала сильное давление со стороны Китая, а японцы проявляли активность в отношениях с Китаем. Например, по «Вэйчжи», «Владение царицы» не менее шести раз в 30-40-х годах III в. входило в контакт с династией Вэй. Из этого числа начиная с 238 г., четыре раза «Владение царицы» посылало посольства в префектуру Дайфан, а два раза послов посылали китайцы. [3] Именно в этот период на японском архипелаге появились вэйские бронзовые зеркала, которые так же высоко ценились, как ханьские зеркала, привезенные в Японию в I в. н.э. и передававшиеся из поколения в поколение старейшинам общин.

Ранний этап курганной эпохи. На этом этапе, повидимому, старейшины рода ещё не освободились от выполнения функций жреца. Судя по погребальному материалу из курганов, кроме оружия, личных украшений и иных вещей практического назначения, они имели и много таких предметов, которые использовались при проведении религиозного ритуала и волхвования: бронзовые зеркала, яшмовые браслеты и другие культовые предметы. В предыдущую эпоху яёй на архипелаге к бронзовым зеркалам относились как к сокровищам. Привозные ханьские зеркала бережно хранились у представителей общин в течение нескольких веков и передавались из поколения в поколение. За исключением северного Кюсю, в то время в Японии еще не существовал обычай класть в могилу с покойником зеркала. А с вступлением в курганную эпоху, когда в районе с центром Кинай* [* сноска: Район Кинай был образован по эдикту 646 г. специально для постройки постоянной столицы. Он включает пять провинций юго-западной части о-ва Хонсю: Ямасиро (преф. Киото), Ямато (преф. Нара), Кавати (преф. Осака), Идзуми (преф. Осака) и Сэтцу (преф. Хёго).] распространение вэйских зеркал достигло определенного уровня, наряду с китайскими зеркалами стали появляться в личных вещах знатных людей и японские зеркала, так называемые «босэйкё». Их начали производить в Японии, копируя китайские оригиналы. Если судить по общей плотности распространения, то можно предполагать, что японские бронзовые зеркала изготовлялись главным образом в Кинай.
<!––nextpage––>
Кинай стал также центром распространения разнообразных форм браслетов из яшмы, нового материала курганной эпохи. Яшма также широко использовалась для изготовления ожерелий. Вместо труднодобываемого нефрита начали применять яшму для выделывания магатама — изогнутых бусин. Благодаря этому новому материалу, постепенно стали изготавливать крупные цилиндрические бусины длиной 3-5 см и диаметром около 8 мм.

Рис. 2. Культурный комплекс ранней курганной эпохи: 1 — «жезл» из кургана Тяусуяма, преф. Нара (А — предполагаемая часть), 2-13 — керамика хадинки: 2-5 — горшки цубо; 6, 9 — горшки камэ; 7, 8 — вазы на высокой подставке; 10-13 — блюда цуки; 14 — лодкообразный каменный гроб; 15 — цилиндрический каменный гроб; 16 — широкий каменный браслет; 17 — каменный браслет — копия железной мотыги; 18 — каменный браслет с радиальными мелкими насечками; 19 — короткий железный панцирь из пластин.

Кроме того, из яшмы делали гекудзё — «жезлы» длиной от 20 см до 50 см и небольшие сосуды с крышкой — госу, которые вполне могли быть атрибутами власти родовых старейшин. То, что на раннем этапе курганов Кинай был центром распространения драгоценных предметов, означает, что он был культурным центром архипелага того времени, и позволяет предполагать, что власти Кинай раздавали эти предметы в качестве награды старейшинам рода на местах, которые входили в сферу их влияния. Следовательно, к этому времени уже, очевидно, у властей Кинай складывалась система, способная производить эти драгоценные предметы. Может быть, это были корпорации зеркальщиков и мастеров по изготовлению украшений, о которых упоминается в древних письменных памятниках Японии «Кодзики» (состав, в 712 г.) и «Нихонсёки» (состав. в 720 г.), или же подобные им. Вопрос о том, насколько важное положение занимал Кинай в деле производства изделий из железа, остается неизученным, но то, что в это время происходит резкое увеличение производства железных изделий в целом по японскому архипелагу, безусловно. Причём, значительное развитие получило не только производство орудий труда, но и особенно производство оружия.

На раннем этапе курганов пользовались такими видами железного оружия, как кинжалы, мечи, копья, наконечники стрел. То, что при погребении родовых старейшин в курганную могилу вместе с умершим укладывали довольно много оружия, даёт основание предполагать, что знать скапливала огромное количество оружия. Наряду с наступательным оружием, на раннем этапе курганов уже пользовались для защиты железными панцирями и шлемами. Правда, появление шлема относится к концу этого этапа.

Железо широко использовалось для изготовления орудий труда как земледельческого, так и плотницкого и другого назначения: мотыги, серпы, топоры, копьеобразные рубанки, долота, шилья, ножи и другие. Эти орудия встречаются в составе погребального инвентаря многих курганов раннего этапа, в том числе таких кинайский прямоугольно-круглых курганов, как Сикиндзан (преф. Осака), Коганэдзука (преф. Осака), Мэсурияма (преф. Нара). Но вряд ли это означает, что в то время местная знать вела жизнь земледельца. Вполне возможно, что их использовали как инструмент, необходимый для совершения различных ритуалов. Возможны и другие объяснения. В этой связи интересно отметить, что в последующую эпоху Нара, согласно военному указу, воины обязаны были носить с собой мотыгу, топор, долото, пилу, серп и другие виды инструмента.

Касаясь вопроса об изделиях прикладного искусства раннего этапа курганов, нужно сказать, что они производились на базе несколько более развитой техники, которая была известна ещё в эпоху яёй. Яёйская техника изготовления бронзовых изделий, применявшаяся при создании известных колоколов — «дотаку», была принята в курганную эпоху для производства зеркал -«босэйкё» и бронзовых наконечников стрел, где стали пользоваться никелевыми сплавами. При изготовлении крупных изделий из яшмы применялась техника шлифовки, а для изготовления узких яшмовых браслетов с радиальными мелкими насечками на верхней поверхности — «исикусиро» и сосудов с крышкой — «госу», по всей вероятности, стали применять станки.

В производстве железных изделий по-прежнему, как и в яёй, единственным оставался метод ковки. Технику литья ещё не знали, кузнечная же обработка изделий достигла довольно высокого уровня, могли изготовлять длинные мечи с прямым клинком, а также короткие панцири из мелких железных пластин со сложными формами, правда, на панцирях все пластины соединяли шнурками из кожи. Заклёпки на раннем этапе ещё не встречаются. Находки из курганов Сикиндзан (преф. Осака), Оомаруяма (преф. Яманаси) и Адзути-хётанъяма (преф. Сига) дают основание предполагать, что эти короткие панцири появились в середине или во второй половине IV в.

В курганную эпоху изготавливали керамику двух типов: погребальную — суэки и повседневную — хадзики. Они насчитывают довольно много видов. Керамика хадзики включает горшки-цубо, пиалы-мари, вазы-цуки, вазы на высокой подставке — такацуки, чашки-кубки — цубо, подставки-кидай, горшки-кастрюли, котелки с двумя, как правило, ручками на тулове и отверстиями (иногда с одним) в днище — косики, а также печи со вставным котлом. У керамики курганной эпохи стенки, как правило, гладкие, неорнаментированные. Эти сосуды изготовлялись на гончарном круге. Правда, на самых ранних порах встречаются сосуды хадзики, сделанные методом ленточного налепа или спирально-жгутовым. По технике изготовления керамика хадзики обнаруживает большое сходство с керамикой яёй. Сосуды хадзики обжигались в небольших простых печах при температуре около 850 градусов, примерно так же, как яёйские сосуды. Поэтому они Менее прочны, а по цвету обычно буро-жёлтые или красновато-бурые. Появление керамики хадзики в общем совпадает с началом возведения ранних курганов.

Для изучения культуры курганов определённый интерес представляют глиняные фигурки — ханива, которые изображают людей, животных, дома, оружие, утварь и т.п. Ханива, что дословно означает «круг, сделанный из глины», — скульптура, развившаяся из глиняных столбиков-цилиндров, которые встречаются на всей поверхности кургана. Оградой из цилиндров обносили основания курганов, их вершины, как полагают, с целью предохранения склонов от осыпания. Вообще обычай обносить оградой священное место распространён у многих народов, а в Японии он сохраняется и поныне.

Все виды ханива полые внутри, с небольшими отверстиями, они обычно имеют красновато-бурый цвет, а иногда серый. Их изготовляли из слегка обожжённой неглазурованной глины. Температура обжига примерно такая же, как и для сосудов хадзики. Среди изобразительных ханива раньше других уже в начале ранних курганов появляются ханива-дома и ханива-предметы утвари, а во второй половине раннего этапа — ханива, изображающие птиц, доспехи, оружие. В начале средних курганов встречается ханива-животные, и, наконец, в середине V в. стали изготавливать антропоморфные фигурки. Ханива-дома неизменно встречаются во всех курганах. Они располагались в центре конфигурации из других разнообразных ханива. Ханива-дома первоначально ставились в центре вершины непосредственно над погребением, один или несколько. Впоследствии их стали обносить изгородью из глиняных цилиндров в виде прямоугольника или крута, сначала в один ряд, а позже (в средних курганах) двойной или даже тройной изгородью. Причем, вторую изгородь ставили из ханива в виде оружия и доспехов, а третью — из ханива, изображающих балдахины, щиты и другие подобные предметы. В поздних курганах ханива-дома встречаются также и на вершинах прямоугольной части кургана и у её основания. Порядок расположения ханива-предметов утвари и фигурок животных был неопределённым. Обычно изображение людей, животных и предметов утвари встречаются на одной стороне склонов или основания кургана.
<!–nextpage–>
Средний этап курганной эпохи. На среднем этапе курганов главы кланов выступают как политические руководители, окончательно освободившиеся от функций жреца. В погребальном инвентаре вместо тех вещей, которые рассматривали как сокровища, увеличивается число имитированных предметов из стеалита. Если до сих пор мистическими обрядами управляли сами главы кланов, у которых находились особые драгоценные предметы, то теперь простые люди стали выполнять формальные обряды, пользуясь для этого имитированными культовыми предметами. Подобная формализация породила воспроизведение обряда в виде антропоморфных фигурок ханива. В личных вещах знати стало больше пышных предметов, личных украшений. Об этом, в частности, свидетельствует начало использования драгоценных металлов: золота, серебра. Применение золота для личных украшений связано с ношением новых видов одежды, обуви и головных уборов. Ношение сверкающих золотом нарядов — это, бесспорно, подражание обычаям королевских семей государств Кореи. Для того чтобы придать внешнюю величавость, стали украшать золотом доспехи. Использование драгоценных металлов для украшения мечей привело к изменению их внешнего вида. Далее, чтобы при украшении различных вещей тратить меньше золота, начали применять позолоченные медные листы. Правда, в то время ещё и снабжение японской знати прикладными изделиями из золота и серебра, и техника позолоты находились в руках мастеров с континента.

Рис. 3. Курганный комплекс средней курганной эпохи: 1 — план кургана Нинтохурё (преф. Осака); 2 — план кургана Оодзинрё (преф. Осака); .3 — погребальная камера горизонтального типа (А — передняя, Б — усыпальница, В — саркофаг); 4-10 — керамика суэки: 4 — ваза на высокой подставке с прорезями такацуки; 5 — кувшин с широким горлышком цубо; 6 — блюда с крышкой цуки; 7 — подставка кидай; 8, 10 — фляги; 9 — кувшинчик с отверстием на тулове хасоцу; 11 — каменный гроб-домик

С начала курганной эпохи власть Ямато проводила довольно активную внешнюю политику. Она поддерживала регулярные дипломатические отношения с Китаем. После ряда походов японцев в Корею во второй половине IV в., в частности в 367 и 369 гг., Япония получила опорный пункт на полуострове — государство Минама (кор. — Имна) — и начала активно вмешиваться в дела Кореи, оказывая военную помощь государствам Силла и Пекчё, которые противоборствовали северному государству Когурё. [4]

Тесные контакты с государствами континента, особенно с корейскими, способствовали поступлению на японский архипелаг самых разнообразных изделий, животных, а также притоку переселенцев, которые были искусны в ремёслах и в сельском хозяйстве.

Среди привозных животных особое место занимала лошадь. Она стоила очень дорого и первоначально использовалась для выездов привилегированных людей. Поэтому сбруя также богато украшалась золотом и медью. Но так как в войнах на юге Корейского полуострова японцы часто сталкивались с противником, у которого уже тогда были отряды конников, то вскоре верховая лошадь становится одним из важнейших звеньев вооружения японцев. Это, соответственно, привело к появлению сбруи, прочной и пригодной для боевых действий. Стало известно, что для конников короткие железные панцири на заклёпках вместо прежних кожаных шнурков были неудобны во время боевых действий. Поэтому стали изготовлять по континентальному образцу длинные кавалерийские панцири из мелких железных пластинок. На один такой панцирь расходовали около 1000 мелких пластинок. Появление длинных, мелкопластинчатых кавалерийских панцирей вызвало изменение боевых луков и стрел; вместо прежних больших наконечников стрел, которые предназначались для поражения пехотинцев, стали применять узкие наконечники, способные пробивать мелкопластинчатые панцири, наносить глубокие раны в боях конников. Вероятно, с этим связана и полная замена медных наконечников стрел железными.

На среднем этапе курганной эпохи пришлые мастера с континента, владевшие техникой производства керамики суэки, внесли большие усовершенствования в гончарное искусство. Как явствует из памятника «Нихонсёки», в середине V в. большое количество мастеров по изготовлению керамики суэки, присланных государством Пекчё, расселили в провинции Ямато. Это говорит о том, что к концу V в. уже существовала корпорация Суэцукури-бэ. При формовке новых сосудов пользовались гончарными кругами, обжиг проходил в десятиметровых наклонных печах при температуре более 1000 градусов. Поэтому они обладали твердым черепком серого или тёмно-серого цвета. Керамика суэки включает большие кувшины с широким горлышком, с узким и коротким горлышком, с узким и высоким горлышком — хэй, с коротким горлышком — цубо, фляги, небольшие кувшины с отверстием на тулове — хасоцу, горшки-камэ, блюда с крышкой-фатацуки, пиалы-мари, вазы на высокой подставке-такацуки и подставки. Как широк был круг людей, которые пользовались в повседневной жизни этими прекрасными сосудами, нам неизвестно, но со второй половины V в. они стали встречаться в большинстве случаев в сопроводительном инвентаре курганных погребений.

В японских источниках «Нихонсёки», «Кодзики», а также в китайском «Вэйчжи» неоднократно упоминается о приездах с континента ткачей и швей, потребность в которых на японском архипелаге была, несомненно, большая. К сожалению, мы не знаем, все или часть континентальных типов одежды, о которых знали в курганную эпоху, были изображены на антропоморфных фигурках. Но, судя по сведениям из «Нихонсёки» и «Кодзики», а также по фигуркам-ханива, одежда мужчины состояла из длинного кафтана с узкими рукавами и свободных штанов, перехваченных для удобства ходьбы ниже колен, а одежда женщины — из такого же кафтана и юбки. Шился кафтан с глубоким запахом без вставки на верёвочных завязках красного цвета.

Безусловно, не все переселенцы с континента были специалистами по тем или иным ремеслам. Было много и таких иммигрантов, которые эксплуатировались как обычная рабочая сил. К последним следует отнести и корейских военнопленных. Появление иммигрантов и военнопленных способствовало консолидации центрального режима на архипелаге. В этих условиях сложился обычай строить такие грандиозные курганы, как Нинтокурё (преф. Осака), Оодзинрё (преф. Осака).

Курганный могильник Нинтокурё, приписываемый императору Нинтоку (умер в 427 г.), — самый большой из всех японских курганов. Огромный прямоугольно-круглый курган возведен тремя ярусами. Для его насыпи потребовалось 1405866 куб.м земли. Его общая длина 475 м, диаметр задней круглой части 245 м, её высота 35 м, а ширина и высота передней прямоугольной части соответственно 305 и 33 м. Периметр кургана равен 1471 м, а его площадь — 110950 кв.м. Вокруг насыпи в три ряда идёт ров. Самый широкий — внутренний ров, ширина его достигает на перехвате 120 м. Общая площадь территории кургана, включая три ряда рвов, составляет 464123 кв.м, а периметр 2718 м. По подсчёту археолога С. Умэхара, для возведения этого кургана трудились ежедневно тысяча человек в течение около четырёх лет, если считать, что в день один человек перетаскивал по 3 куб.м земли. [5] Летом 1872 г. в результате частичного разрушения второго яруса насыпи в прямоугольной части кургана обнаружили вертикальную каменную камеру. По тогдашним сведениям, стенки камеры сложены из дикого камня, а потолок покрыт тремя каменными плитами. Размеры камеры: 3,63-3,94 м с запада на восток и 2,42 м — с юга на север. В ней оказался составной каменный гроб с крышкой шириной более 1,45 м и длиной 2,42-2,72 м. Возле гроба лежали позолоченные короткий панцирь и шлем с широким козырьком, стеклянные пиалы. Для возведения этого кургана использовали большое количество крупных речных камней и глиняных цилиндрических столбиков. Обнаружены также на поверхности насыпи глиняные фигурки ханива, изображающие людей, животных (собака, лошадь, водоплавающие птицы), дома и прочее. Вокруг кургана Нинтокурё есть небольшие так называемые «сопровождающие» курганы круглого и прямоугольно-круглого типов. Их насчитывается более 10, из которых два круглых кургана располагаются на втором валу.

Курган Оодзинрё представляет собой, так же, как курган Нинтокурё, трехъярусный прямоугольно-круглый могильный холм. Общая длина его 415 м, диаметр круглой части достигает 267 м, а ширина прямоугольной части — 330 м. Высота круглой и прямоугольной части составляет соответственно 36 и 35 м.

Курган был окружен двумя рвами. Площадь его равна 106310 кв.м, т.е. на 4640 кв.м меньше, чем курган Нинтокурё. На поверхности ската местами лежали камни. На вершине круглой части и на среднем валу были расставлены в ряд глиняные столбы — цилиндрические ханива. На поверхности насыпи обнаружили также ханива в виде балдахинов, домов, водоплавающих птиц. В 1892 г. во рву нашли ханива размером 6-9 см, изображающих морских обитателей, в частности кита н осьминога.

Поздний этап курганной эпохи хронологически совпадает с эпохой Асука. В это время все реже встречаются прямоугольно-круглые курганы и, наоборот, резко увеличивается число малых курганов, причем их строили близко друг от друга и большими группами. Это уже курганы не клановых глав, представлявших не столь большое число людей, а захоронения чиновников, которые составляли значительно большую прослойку общества, чем первые.

Продолжавшееся на протяжении двух веков политическое вмешательство правителей Кинай в дела Корейского полуострова завершилось неудачей. В 562 г. была сведена на нет роль японской администрации в Мимана. В Китае в конце VI в. усилилась династия Суй, которая объединила страну, разделённую ранее на северную и южную части, и создала сильную императорскую власть. Поражение на Корейском полуострове и завершение объединения Китая заставили правителей Ямато почувствовать необходимость усовершенствования правительственных институтов и административной системы при так называемом «правовом государстве» («рицурё кокка», после реформ Тайка в 645 г.), но в период поздних курганов происходит постепенное подразделение служебных обязанностей в местных ведомствах, что повлекло за собой заметное увеличение в середине IV в. числа чиновников и служащих. А потребность выполнения письменного делопроизводства способствовала выделению прослойки хорошо владевших письменностью натурализировавшихся иммигрантов, взятых на службу.

Становится всё сложнее сохранять порядок, опираясь только на прежнюю систему социальных положений, основывавшуюся на традиционном влиянии рода или клановых званий — кабанэ. В связи с этим принимается ряд мер, в частности, 303 г. при царице Суйко регент принц Сётоку ввёл, подобно китайской системе, 12 придворных рангов, которые отличались от клановых званий и присваивались центральной властью определённому лицу за личные заслуги. Предписывалось носить специальный головной убор, сшитый из материи соответствующего цвета, что символизировало пятиэлементную идею* [* сноска: В основе конфуцианского учения о «пяти элементах» лежит принцип древнейших китайских космогонических представлений. Составными частями «пятёрки» являются вода, огонь, металл, дерево, земля. Конфуцианский канон признает следующие пять цветов: белый, зелёный, красный, жёлтый и чёрный.].

 Рис. 4. Культурный комплекс поздней курганской эпохи: 1 — ханива и мужской одежде; 2 — ханива в женской одежде; 3 — железный меч с булавообразной рукояткой; 4-15 — типичные элементы изображений на стенах в погребальных камерах: 4 — лодка; 5 — лошадь; 6, 7 — круги; 8 — колчан; 9 — треугольный орнамент; 10 — «папоротниковый» орнамент с раздвоенной верхушкой; 11 — опахало; 12 — прямолинейно-дуговой орнамент; 13, 14 — человеческие фигуры; 15 — щит; 16 — печь в комплекте со вставным котлом (17) и котелком (18); 19 — сосуд мари на низком поддоне; 20 — пиала мари с рогообразной ручкой; 21, 22 — кольцеобразные навершия рукояток мечей.

Несмотря на то, что между чиновниками существовали различия в общественном положении, они составляли, по крайней мере, внешне целостное чиновничье сословие. Если признание их привилегированного положения проявлялось в возведении курганов, тогда можно объяснить, почему на позднем этапе курганной эпохи стали возводить так много сравнительно небольших по размеру курганов со скромным погребальным инвентарём.

В новых условиях, когда несравненно больше, чем в предыдущие периоды, стали строить могильные насыпи, происходят соответствующие изменения и в самих курганах: появляются горизонтальные каменные камеры. Этот тип камеры (так же, как каменные бабы и лошадь континентального происхождения) был известен ещё на среднем этапе курганной эпохи на севере Кюсю, но для того, чтобы впоследствии он был применён по всей Японии, было необходимо распространение новой строительной техники, позволяющей свободно перевозить огромные камни и из них возводить просторные помещения, где можно было проводить похоронный обряд. Для такой работы, по мнению японских археологов, применялось подобное гончарному кругу приспособление, использовавшееся как лебёдка, и рычаги, что дало возможность сократить огромные затраты рабочей силы. Благодаря применению таких приспособлений и сокращению масштабов курганов, обусловленному небольшим размером горизонтальной камеры, строить курганы стало гораздо легче.

Для того чтобы показать высокое положение умершего, существовали разные способы. В частности, при возведении камеры использовали более тщательно обработанные блоки или особо крупные камни, как например, в кургане Исибутай (преф. Нара), который представляет собой, пожалуй, один из последних крупных памятников в курганную эпоху. Он был раскопан дважды — в 1933 и 1935 гг. — отрядом археологов Киотского университета во главе с профессором К. Хамада совместно с археологами префектуры Нара. Курган принадлежит к категории квадратных. Он окружен пустым рвом и внешним валом. Обнаруженная в кургане горизонтальная камера является одной из самых больших по размеру на японском архипелаге. Длина усыпальницы — 7,7 м, ширина — 3,4 м, высота — 1,8 м, а соответствующие параметры передней составляют 11,5, 2,4 и 2,6 м. Потолок был перекрыт крупными блоками камня весом 77 и 63 т. Пол камеры вымощен камнем, у стен выкопаны канавки для стока воды. Ров, окружающий курган, имеет ширину с северной стороны — 5,5 м а с южной — доходит до 8,2 м. Протяжённость внешнего вала с севера на юг около 83 м, а с востока на запад — 81 м. Среди погребального инвентаря найдено большое количество керамики суэки и хадзики, а также старые монеты.
<!–nextpage–>
В VI в. распространился обычай на севере Кюсю — украшать стены горизонтальных камер росписями или гравюрами, нередко также покрывали магическим орнаментом поверхность саркофагов. Расписывали стены обычно тремя-четырьмя видами красок: красными, жёлтыми и синими или красными, зелёными и чёрными. Стенные рисунки изобилуют кругами, символизирующими солнце, прямолинейно-дуговыми (сплетение прямых линий и дуг), треугольными (в разных комбинациях цветов и расположения) и так называемым папоротниковым, напоминающим часто высокие волны, орнаментами. Чаще всего среди изображений, условно передающих людей, встречаются воины, животные — боевые кони. Кроме того, изображали лодки, щиты, колчаны, опахало на длинном шесте и птиц.

Среди могильных холмов с украшенной камерой известен прямоугольно-круглый курган Хиноока (преф. Фукуока), где главным образом на противоположной выходу стене, а также на боковых стенах и на потолочном перекрытии нарисованы красными, зелёными, белыми красками изоцентрические круги, треугольники, «папоротники», щиты и копья. Если камера кургана Хиноока оформлена довольно однообразной росписью, то в другом кургане, обнаруженном в той же префектуре Фукуока, Мэдзураси-дзука (VI в.) роспись в камере значительно усложнена. На противоположной выходу стене красными красками нарисовано большое, по-видимому, плывущее судно, на котором расставлены четыре широких щита, а над щитами имеются три колчана и один «папоротник» с раздвоенной верхушкой. В этой росписи особенно привлекает внимание то, что на левой стороне её имеется тройной круг, символизирующий солнце, под которым изображены птица, сидящая на носу судна, и человек в остром кверху головном уборе, управляющий веслом на корме маленькой лодки, а на правой стороне росписи имеются маленький круг (возможно, изображение звезды) и человек со щитом, под ними — напоминающий луну круг и две жабы.

Третий могильный холм с росписью в камере из префектуры Фукуока — Такэхара — относится к типу круглых курганов. В этом небольшом кургане па противоположной выходу стене размером примерно в 1 кв. м изображены с двух сторон красными и чёрными красками два опахала, между которыми сверху — какое-то чудовище, под ним — мужчина с лошадью, две лодки и флажок, а снизу — высокие волны. Трактовка этих своеобразных, непохожих на ханьские и когурёские фрески, стенных росписей требует специального изучения.

На позднем этапе курганов круг людей, которых хоронили в курганных могилах, становится шире. В одной камере стали хоронить двух и более умерших членов семьи, т.е. горизонтальную камеру стали использовать как семейную гробницу. Чтобы плодами той высокой культуры, которая принадлежала до сих пор очень немногим людям, мог пользоваться более широкий круг людей, был необходим определённый компромисс. Это проявилось, в частности, в погребальном инвентаре.

Для изготовления ожерелий стали чаще использовать в разных комбинациях агат, хрусталь, стекло и другие материалы вместо яшмы, добыча которой ограничена. Если добавить к ним золото и серебро, то варьирование цветов становится довольно богатым. Вместо золотых серёг тонкой обработки распространились более практичные медные кольца, покрытые золотой и серебряной фольгой. Серебряные браслеты вытесняются медными с колокольчиками. Появляются железные мечи с кольцеобразной рукояткой — японский вариант, скопированный с континентальных образцов, — а также парадные мечи с булавообразной рукояткой. К этому времени относится появление гарды — эфеса яйцеобразной формы. Среди погребального инвентаря позднего этапа курганов важное место занимает конская сбруя, район распространения которой простирается от о-вов Кюсю и Сикоку до северо-востока о. Хонсю. В курганах обычно находят узду, седло и вожжи. В этот период курганов сосуды как погребальный инвентарь приобретают общий характер. Их стали изготавливать грубее и меньше по размеру, но разнообразнее по видам. Это, вероятно, связано с их массовым производством. Наряду с керамикой суэки продолжается изготовление сосудов хадзики как ритуальных, так и для повседневного пользования.

На протяжении всего курганного периода в бытовой культуре сохранились огромные классовые различия, и форма курганного погребения не была распространена на рядовую массу народа, несмотря на то, что круг людей, для которых возводили курганы, стал шире. В то время как дома для знатных людей, а также другие культовые сооружения, строили из брусьев, жилища земледельцев по-прежнему представляли собой убогие избы типа полуземлянок — татэана.

Разведением скота уже занимались, но в то время ещё не могли использовать коров или лошадей для обработки земли, так как их было ещё мало. Среди глиняных фигурок встречаются ханива, изображающие земледельцев с серпом, заткнутым за пояс, или с мотыгой на плече, с золотыми кольцами в ушах, но вряд ли в действительности крестьяне носили подобные украшения.

Возведение грандиозных курганов возможно было только при наличии солидных знаний в инженерно-строительном деле, достаточно развитых орудий труда и системы, способной мобилизовать огромную рабочую силу. Все эти предпосылки создавались в предыдущую эпоху яёй, где земледелие становится самостоятельной отраслью хозяйства. Формирование обычая курганного погребения и его распространение по всей стране были тесно связаны с установлением власти Ямато и расширением её влияния по всему архипелагу.

Исчезновение курганов в целом в стране обычно связывают с запретом строить огромные могильные холмы по специальному указу правительства, изданному в 646 г., и распространением обычая трупосожжения под влиянием буддизма. Однако как эти непосредственные причины конкретно действовали, неясно. Бесспорным фактом является то, что процесс исчезновения курганов совпадает с ходом феодализации страны и формированием централизованного государства, а идеологически оно способствует крепнущему влиянию буддизма во всех сферах политической и культурной жизни страны.

[1] Воробьёв М.В. Древняя Япония. — М.: 1958. — С. 69.
[2] Там же.
[3] Воробьёв М.В. Япония в III-VII вв. Этнос, общество, культура и окружающий мир. — М.: 1980. — С. 81.
[4] Иноуэ М. От мифа до истории. История Японии: В 26 т. — Токио: Изд-во Тюокоронся, 1965. — Т. 1. — С. 352-357 (на яп. яз.).
[5] Японский археологический словарь. — Токио: Изд-во Токёдо, 1974. — С. 435 (на яп. яз.).

__________________
Чан Су Бу. Период кофун в Японии. // Очерки тихоокеанской археологии. — Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1988. — c. 117-138 : ил. ISBN 5-7444-0044-3